Правовые аспекты криптовалют

Правовой статус нефиатных валют — основной для всей fintech-отрасли. И он очень болезненный, в особенности для резидентов стран, где четкой позиции по криптосредствам нет, а законодательство ориентировано на жесткие санкции для предпринимателей, нарушающих закон. Поэтому правовые аспекты статуса, обращения, получения выгоды от нефиатных валют постоянно обсуждается.

Компания «Прифинанс» подготовила краткий обзор ситуации по криптовалюте в мире на вторую половину 2019 года и позиций, которые занимают эксперты по разным сторонам проблемы.

Юридические аспекты статуса нефиатных валют

Официальный статус криптосредств в законодательстве не определен. Соответствующий законопроект, принятый в 2018 году, в 2019 году прошел масштабную доработку. После нее из норм изъяли определения смарт-контрактов и криптовалюты.

При этом, с учетом правовой нормативной базы и судебной практики, нефиатные валюты выступают:

• объектом гражданских прав: их список приведен в статье 128 ГК, но он не исключительный — то есть, если прямого запрета на признание нет, оно осуществляется;
• цифровым активом, создаваемым в распределенном реестре и учитываемым его участниками (покупая или продавая криптосредства, субъект отношений вносит в этот реестр запись);
• «частными цифровыми деньгами» — такую формулировку призывает сохранить Нацбанк, рекомендуя не легализовывать крипту как законные средства платежа.

Важно, что в отдельных случаях криптосредства уже признаются имуществом. Так, существуют решения арбитражных судов, по признанию цифровых активов собственностью, а не набором символов. ВС в 2019 году распространил на криптосредства статьи УК №174 и №174.1.

По требованию международной группы FATF нужно реализовать инструменты борьбы с финансированием терроризма и отмыванием денег. Верховный суд в своих разъяснениях указал, что криптосредства могут быть причислены к имуществу, полученному преступным путем. Юридические аспекты этой проблемы активно обсуждаются при участии рабочей группы Госдумы по обороту нефиатных валют.

При этом криптосредства не выступают «денежными суррогатами», как, к примеру, в Беларуси, потому что не выполняют функцию наличных денег. Под действие Закона №86-ФЗ нефиатные валюты могут теоретически подпасть, если расплачиваться ими как наличностью. При присущей крипте безналичной форме опасности признания суррогатами нет.

Нефиатные средства не могут восприниматься, как иностранные валюты, что подтверждает Письмо Министерства Финансов и ФНС №ОА-18-17/1027. Поэтому валютные ограничения и регулирование на их оборот не распространяются — но транзакции облагаются НДС по общим правилам. В том же письме есть формулировка о криптовалютных операциях. Минфин и ФНС указывают, что прямого запрета на них нет — для всех резидентов, физлиц и организаций.

Криптовалюты и майнинг: разрешено или запрещено?

Не менее размыты юридические аспекты использования нефиатов. Действующие нормы права не запрещают операции напрямую, но и не защищают субъектов коммерческого крипто-оборота. Факт, что криптовалюта не зафиксирована в правовых актах как определение, не означает, что она «вне закона» и операции с ней его нарушают. Уместно говорить лишь о том, что специального регулирования обращения нет.

Официальные структуры при этом относятся к нефиатным деньгам отрицательно. Минфин напоминает, что расчеты проводятся исключительно в национальной валюте. Поэтому покупка криптовалюты законна, а приобретение товаров/услуг за нее — нет (см. статья 27 Закона №86-ФЗ).

Правовые аспекты майнинга определены лучше. По нормам 2019 года он признан выпуском цифровых прав — практически, это аналоги токенов ICO. Норма трактует их как обязательства, определяемые в рамках конкретной информационной системы. Их обладатели тоже введены в легальное поле — это лица, которые распоряжаются такими правами по правилам инфосистемы.

Майнинг подпадает под определение предпринимательской деятельности, что влечет для майнеров административную, уголовную ответственность за доходы сверх нормы, установленной кодексами. Майнеры, хоть и не определены в законах четко, должны оформляться как предприниматели и платить налоги. Физлица вносят подоходный налог, организации облагаются по форме деятельности. Если майнер вводит продукты своего труда в коммерческое поле, начинает их обменивать или другим способом вовлекает в экономические отношения, без регистрации бизнеса и введения деятельности в легальную зону могут возникнуть проблемы с ФНС и правоохранителями.

Лицензии на майнинг нет, в классификаторе ОКВЭД вид отдельно не выделен. Максимально близкая деятельность — 72.40, создание и применение баз данных и информационных ресурсов. Правовые аспекты работы криптобирж, платежных сервисов и обменников сложны — в нормах их просто нет.

Правовая база криптосредств: мировая практика

Юридические аспекты мирового крипто-регулирования нужно рассматривать по каждой стране отдельно — универсальных, глобальных механизмов нет. Трактовки отличаются даже в пределах одной юрисдикции.

В США и Канаде, к примеру, существуют руководства по отнесению криптовалют и токенов в рамках ICO к имуществу или ценным бумагам. Отдельные американские штаты тоже регулируют крипто-отрасль по-своему,  а разные официальные органы используют в отношении биткоина и его аналогов отличающиеся определения. ФБР в отчетности использует термин «виртуальная валюта», FinCEN — «децентрализованная виртуальная валюта». Комиссия по торговле фьючерсами CFTC называет их товаром, а фискальная служба — налогооблагаемой собственностью. При хранении криптосредств для перепродажи в США их приравнивают к ценным бумагам.

В большинстве юрисдикций статус нефиатных валют не формализован, но есть страны, где правовые аспекты понятнее. Крипто-единицы:

• Австралия уравняла со средствами платежа;
• Швейцария оценивает как стандартную иностранную валюту, присвоила статус цифрового выражения стоимости — виртуальные единицы разрешено приобретать и продавать через интернет-сеть;
• Аргентина определяет как цифровое воплощение ценности и разрешает использовать в электронной коммерции;
• Израиль приравнивает к имуществу (в учете — к активу) и облагает НДС и налогом на доход;
• Великобритания называет частными деньгами;
• Япония признает законным платежным средством, оборотоспособной ценностью, товары приобретаются за криптовалюту без НДС;
• Таиланд ввел в оборот, выдает обменным сервисам и нефиатным средствам лицензии;
• Филиппины ввели в правовое поле — криптобиржи авторизуются

В Евросоюзе юридические аспекты применения крипто-единиц определяются общими нормами — Директивами ЕС в редакции после 2017 года, а также законодательством на местном уровне. Страны-члены должны внедрять политики по противодействию терроризму и отмыванию денег по европейским нормам AML и KYC, но прямого крипторегулирования нет. Цифровые валюты трактуют как децентрализованную и конвертируемую. После вынесения постановления Европейского суда ECJ в 2015 году при использовании криптосредств как платежных инструментов для обмена на фиатные деньги не нужно платить НДС.

Подход к криптосфере в отдельных странах отличается. Большинство не признает нефиатные единицы, но есть и «первопроходцы» отрасли. Швеция признала биткоины и их аналоги платежным средством, германия — расчетной единицей и т.д.

Вопросы отражения криптовалюты в российском бухгалтерском учете

Если владелец криптовалюты или майнер решил, во что бы то ни стало, легализовать свою предпринимательскую деятельность, он должен провести все операции через бухучет. Для отражения в нем криптовалютных сделок главное — определить наименование для виртуальных единиц. Их, по разным мнениям, можно учесть как финансовые вложения (ПБУ 19/20) или нематериальные активы — по ПБУ 14/2007. У вариантов есть сторонники и противники, указывающие на юридические аспекты и последствия решения.

Если виртуальные валюты трактовать как финансовые вложения, с отражением на 58 счете и его субсчетах, необходимо документально подтвердить право на них самих и будущее получение выгоды (денег). Биткоин и аналогичные единицы напрямую прав не дает — только возможности, это определено его природой. Поэтому необходимо подвести документальную базу под существование у предпринимателя, фирмы прав — вопрос практической реализации механизма стоит очень остро. Биткоины — не доля в капитале, не долговые обязательства и они из факта владения не вытекают.

Чтобы признать криптосредства нематериальными активами, нужно доказать (тоже документально), что они:

• используются предприятием — не просто хранятся;
• применяются дольше, чем год или один операционный цикл, превышающий 12 месяцев;
• не предназначены для продажи в течение года или операционного цикла после получения.

Даже если опытные юристы и бухгалтеры, проконсультировавшись с ФНС, найдут решение задачи, велик риск столкнуться с реальной судебной практикой. Можно выиграть дел у налоговой, но это не гарантирует «окончательного результата». Если региональные суды вынесут другое решение и ВС РФ сочтет его правильным, можно стать нарушителем налогового и валютного законодательства.

Правовые аспекты криптовалютных операций для резидентов

С учетом действующего законодательства и практики, резиденты при прямых криптовалютных операциях сталкиваются с чрезмерными рисками. Поэтому разумно использовать диверсификацию и трансграничные схемы бизнеса. В каждой из них есть свои опасности и правовые аспекты:

• При прямом приобретении криптосредств за иностранные валюты нужно заключать договор. Даже если записи в распределенный реестр вносит нерезидент, получение средств на счет выступает предметом налогообложения. Придется заплатить НДФЛ или налог для фирмы.
• Если для расчетов используется переводной аккредитив, нужно легализовать платежи предприятия.
• Передавать средства можно в фонд или доверительное управление. Риски схемы — сложности с прохождением валютного контроля, выдачей наличных, заработанных инвестированием в нефиатные единицы и выводом фиатных денег.

Из-за нерегулируемости, технической и юридической сложности блокчейн-отрасли для работы в ней нужна профессиональная помощь. Ее предоставит компания «Прифинанс». Юристы, финансовые, налоговые консультанты с большим опытом в fintech изучат все стороны ситуации, подберут решение и минимизируют риски, насколько это в принципе возможно.